Главная

СЕСТРА ТАЛАНТА

***

Уже половина людей здоровается со мной на Вы.

Парадокс

У поэта Олега Верхоглядова нет настоящего признания, хотя его стихи и прозу печатают «толстые журналы», книги выпускают солидные издательства «Эксмо» и «АСТ», а сам он является членом Российского Союза писателей. Но когда Верхоглядов выходит на сцену, никто его не зовет на бис и не требует повторения прочитанных стихов. «Ну почему так», — думает Олег. Вот Риту Полоунько хорошо принимают и цитируют, а меня никто не хочет слушать, словно не существуют мои стихи в мировой литературе. Иногда Олег садится вечером на подоконник, смотрит из окна вниз, курит и горюет, мечтая о полных залах, навязчивых поклонницах и всероссийской известности.
Риту Полоунько восторженно принимают слушатели. И в «Булгаковском доме», и в ОГИ, и в «Жести», и в «Театральном особняке». Везде толпы людей забрасывают ее цветами, повторяют ее строки, кладут ее стихи на музыку. Риту любит провинция. Она ездит по СНГ: Киев, Минск, Саратов, Калининград, Коктебель. Самые маститые критики Гульнов и Ширкобрёхов в газетах «Салют поэта» и «Рассвет поэзии» поместили заметки о ее творчестве. Всенародная известность бежит далеко впереди Риты. Недавно бурильщики Нефтьюганска подарили ей первый кубометр нефти из только что открытого месторождения.
Но Рита Полоунько не спит по ночам и ворочается в постели. Ее стихи не печатают «толстые журналы», солидные издательства «Эксмо» и «АСТ» не пускают Риту на порог, а Российский Союз писателей шлет в ее адрес проклятия.

Эпилог

Разлюбил жену мгновенно.
Как только заметил у неё маленький волосок на левой груди возле соска.
“Почти что уши Каренина”, - подумал он. И выдохнул.

Взмах ресниц

И кончалась зима, и был светлый день, и была обычная городская поликлиника. А в ней трудились только дамы: молодые и не очень. И были лица: гладкие розовые мордашки и сдавшие свои позиции в борьбе с возрастом, ещё борющиеся и уже проигравшие эту страшную битву с врагом, имя которому время. Потому что победить его невозможно, а вот полюбить и наслаждаться им мало кому приходит в голову.

И были глаза: голубые и серые, карие и зелёные, добрые и лукавые, грустные и усталые, все разные.
И явилась вдруг женщина, просто так вошла в открытую дверь, прямо из последней мартовской метели в тёплый, пахнущий хлоркой коридор. Отряхнула снег с пушистых волос и нежно взмахнула огромными, как у куклы ресницами... "Ах! Что за красота! Мы тоже хотим такие! Мы тоже так хотим!"
"Нет проблем, - женщина отрыла розовый чемоданчик, - всё при мне".
А в чемоданчике - кукольные ресницы, ножницы, клей, баночки, скляночки. Чудо!"

И готовили операционную, и волновались у входа, и заходили по одному, и не создавали очередь, хотя преобразиться хотели все.
И вот не прошло и часа, как красавицы: старые и молодые, полные и худые, вялые и живые, взмахивали дружно чёрными тяжёлыми ресницами. Смотрели на мир одинаковыми глазами, влажными, чуть с поволокой. Ах! Из окошка регистратуры, взмах из гардероба, ох! из операционной, эх! из бытовки сестры-хозяйки. Ах-взмах, ох-вздох! Все одинаково, все в одном ритме. Вдох-выдох, задержали дыхание - и вперёд по жизни, трепеща кукольными ресницами.

И всё это чистая правда. Неправду я писать не могу.

Двое на двое

Во мне живут два демона. Демон Суицида и демон Прошлого. Первый весьма похож на Джонни Деппа. Такой же минималистски-стильный и блистательно свободный. Второй – прикидывается Паном Врубеля, вроде как старческий Гуру, а на деле – мальчик-пискля, прыщавый и онанирующий.
Они мучают меня побрякушками мыслей, мельтешат между строчками книг, отвлекая от Сущего. Смотрю, улыбаясь, и не знаю, КАК их изгнать.
На них есть Два Ангела. Идут впереди меня. Из-за света и тишины не могу разглядеть их ликов, и уж тем более сравнить с Чем-то земным.
Бреду за ними и плачусь о собственной слабости.

Цвéта соли

Странно чувствовать себя в шестьдесят. Ты ещё не старик, но уже – пожил. Ощущение, что тебя понимает только внук, которому полтора. Видимо, снова переходный период. Жаль, что портвейн уже неприятен; прыщи не выдавить из-под морщин. Ведь он всегда выглядел молодцом. Сбитым подтянутым красавцем без возраста. А поседел – за вечер. Просто вышел два дня назад под снегопад, так, мусор выбросить. Подскользнулся неловко, кепка слетела. А голове – легко вдруг, прохладно. Покурю, постою. Грузовик за домом проехал, смачно высморкался, фыркнул. И тихо опять. Сыпет. Шея уже болит смотреть вверх. А отец все не торопится домой, все машет туда, маме. И гляжу.. плачет он. Девчонка, у нас, Миш.. Сестренка тебе теперь.. Ох-ох, только б все были здоровы.. Люблю, ЛЮБЛЮ, Аннушка, слышишь? Поняла?? Кивает! Миша, скажи маме: Люб-лю... А шея все болит, устал смотреть сквозь снег. По маме соскучился, тоже всплакнул. И уже не видать ничего, ни окна, ни фонаря. Только теплая рука отцовская и тягучий запах дыма.
Вернулся - Ба! - окрасилась голова..

Женщина на шаре

Женщина устала. И на работе - работа и дома - работа. А близкие, они вроде бы рядом, но всегда им от неё что-то нужно. На то они и близкие.
А ей-то самой даже странно у них что-нибудь просить. Так вот складывается жизнь.
И вот говорит она однажды мужу:
- Представляю я, как летим мы на воздушном шаре...
- Ты на шаре? Да ты и на машине-то ездить боишься.
- Нет, ну ты представь. Летим мы на шаре, над морем летим, в бурю... С детьми.
- Что за странные фантазии? Ну и что - летим себе и летим.
- А шар вдруг падать начинает. И что-то последнее время мне стало казаться, что вы, чтобы не упасть в море, меня из этого шара выбросите...
- Что? Что...
- Ну, как балласт, чтобы не упасть...
- Да ты сама первая же и выпрыгнешь, чтобы мы не упали! Тебя и просить не нужно.
- Ну, в общем, да.

Уходящему, с грустью, и немного музыки...

Было так: маленький сверчок играл на скрипке, и дом полнился её волшебными звуками.
Старый домовой прозрачно сидел в углу и, подперев ладонью щёку, мечтательно глядел сквозь стену в ему одному понятную даль. Мимо него струилось незаметное время; а под потолком плыли пронзительные облака…
Но недавно дом снесли.
А в новой квартире тихо. Лишь из прохудившегося крана капает вода. И по ночам ревёт, надсаживаясь, какое-то существо в трубах, не зная, как оттуда выбраться…

Стрижка перса

Персидский кот Гоша давался в руки только бабушке, а бабушки под Новый год не стало. Мы бабушку на Люблинском кладбище схоронили и смотрим: у перса шерсть свалялась в колтуны. Ну и решили с мамой кота постричь. Ловили его полдня, а когда схватили, то засунули в полотенце и стали постепенно высовывать наружу тело и стричь наголо машинкой для человеческих волос. В результате Гоша оказался везде бритый, а голова как у льва.
Но кот все равно в руки не давался, тогда мы его во Владикавказ родственникам отдали. Родственники через год звонят и говорят: «Что-то ваш Гоша совсем стричься не любит». Удивляются. Они же к себе в аул брали Гошу после нашей вынужденной стрижки и подумали, что так и надо. Мол, порода такая — перс-лев. Стали родственники Гошу стричь каждые три месяца, а он вырывает, царапается, хрипит и убегает в горы, где свободно спаривается с дикими кошками. Уже три помета полуперсов народилось. Часть рыжая, а часть полосатая.
Иногда котят соберешь в коробку и поднимешь высоко-высоко к небу, чтобы лучики сквозь щели проникали, а они шевелятся и пищат без мамки, а Гоша к ним не ходит. Только один раз подошел и обнюхал самого заводного мальчика, но он потом девочкой оказался. Маруськой.

Жаба

"Как ты прекрасна!" – услышала Жаба и фыркнула:
-Что за хрень!
"У тебя восхитительный цвет кожи!" - продолжал голос.
-Вы это серьёзно? – спросила Жаба.
"Какая стать!" - не унимался голос.
-Так-так-так... - усомнилась Жаба.
"Редкая красота" - восхищался голос.
-Изменились тенденции? - задумалась Жаба.
"Покрути бёдрами" - попросил голос.
-А где у меня бёдра? – оглянулась за спину Жаба и дёрнула правой лапой.
"Ты – бомба!" - воскликнул голос.
-Ха! – довольно хмыкнула Жаба.
"Королева!" – заключил голос.
-Я прекрасна! Я прекрасна! Я прекрасна! – наконец поверила в себя Жаба.
"А теперь разденься" - указал голос.
-Чего-чего!? – вспыхнула Жаба.
Фотомодель грациозно сняла с себя белую футболку с большой бурой жабой на груди и бросила её на стул. Жаба скукожилась и уткнулась носом в спинку стула.

RSS-материал