СТУДИЯ КОРОТКОЙ ПРОЗЫ

Октябрь, Петербург, хрущёвки и район унылый. Мокрый асфальт весь в пятнах жёлтых листьев. Кусты облетели, торчат палки-веники. Мне нужно час здесь провести, такие вот дела. Ни одного кафе, куда зайти погреться, и магазин всего один, с названием красивым "Жажда". У местных жителей спросила, где здесь кафе, они руками машут и в сторону Московского проспекта кивают дружно головами: там, мол, цивилизация и жизнь. Вот в клуб я захожу, там в бильярд играют, но пахнет табаком и луком, котлетами и щами.
Сытный дух, но щи-котлеты здесь не подают. Пьют пиво и играют в бильярд китайцы. Тепло здесь, но тяжело дышится, выхожу на воздух, бреду между домов - и вижу: на балконе маячит абсолютно голый,довольно пожилой мужик, он машет синим флагом. "Зенитушка, гори!"- кричит он и бросает с балкона банки и бутылки. Меня увидев, он смутился, присел на корточки, но флагом машет.
"Кто болеет за "Зенит", у того всегда стоит!"- гордо кричит он на весь район. Кричит и машет, машет и кричит.

Обычно мы все уходим с работы раньше, так уж заведено. То есть начальство уходит в положенное время, часов в 5, а врачи вечерней смены - часов в 6 вместо 7. Бороться с этим сложно, чего вы хотите за такую маленькую зарплату? Всех дома дети ждут, мужья, голодные собаки. И тут вдруг начальство решило дисциплину наводить, проверять и наказывать. И всё за те же жалкие деньги. Никто, конечно, не верит, что страшные санкции применять начнут, пойди найди дураков за гроши работать. Но вчера у меня был день рождения, настроение хорошее, решила я эксперимент провести, отсидеть на работе положенное время. Первой взмолилась медсестра:"У меня электричка уходит, что сидеть, когда больных нет". Конечно, нет, кто же их на вечер записывает, когда начальство ушло! Отпустила медсестру, сижу журнал читаю, санитарки ушли, попрощались степенно, уважительно, дверь прикрыли. Сижу. Почти до 7 досидела, тут из регистратуры звонят:"Доктор! Домой идите! Нам ещё закрывать всё!" Ладно, пожалела их, ушла. А что если я всегда так делать стану? Меня же все возненавидят, за ту же зарплату!

Каждый день утром я иду по Невскому проспекту, суматошному, шумному, яркому, в разноязыкой толпе туристов, затем сворачиваю на улицу Маяковского, прохожу мимо Снегирёвки, известного роддома, в садике прохаживаются благостные пузатые красавицы, подъезжают машины и увозят счастливых мамаш с малышами в нарядных пелёнках, ленты, букеты, обалдевшие папаши...
Но мне на другую сторону улицы нужно, мимо института мозга имени Поленова, там, прямо под памятником великому хирургу и в окрестных кустах живут дикие собаки. Спят, несчастные, под дождём и снегом или прячутся от жаркого солнца, каждая собака - в своей ямке, штук 10-15, наверное. Мимо них ходят пациенты и врачи. Дальше - проход в нашу больницу, там на земле, грязные и опухшие, всегда спят бомжи. Это те, кого привезли машины скорой помощи в приёмные отделения двух стационаров. Госпитализировать не стали, а выпустили на улицу. Там они и свалились, беспамятные, почти слились с землёй, ям они не роют, в кусты на прячутся, в большие стаи пока не собираются, отоспятся и уползают куда-то. Их место занимают новые. Я стараюсь на них не смотреть, поворачиваю голову налево, туда, где мамаши, цветы и младенцы, совсем рядом, на солнечной стороне улицы

"Не вздумайте ездить в Неаполь!"- предупреждали нас друзья и знакомые. "Там помойка и мафия!"-говорили доброжелатели. Здрасьте, пожалуйста! Быть в 100 км от музея, где собраны мозаики и фрески из Помпей и не увидеть этого. Помойкой нас не испугаешь, у меня под окнами персональная помойка со своей особенной жизнью. А мафия, может, и не заинтересуется мною, может, повезёт. "На машине туда не ездите!" Это да! На машине не поедем, на двух поездах с пересадками, через поля и горы... Деньги и документы оставляем в сейфе, одеваемся во что-нибудь поплоше, и вперёд! Берите нас голенькими, в чём пришли на этот свет, в том и уйдём. А музей посмотрим.
Приехали: вдоль дороги каменные джунгли, серые небоскрёбы, у вокзала прямо помойка начинается. Кругом за 2-3 евро негры продают Гуччи-Пуччи, нищенки с сумой Луи Виттон милостыню просят, а как на джинсы-кроссовки насобирают, так всё новое наденут, а старое тут же под забор выбросят, не нести же домой всякий хлам. Дети малые-чумазые бегают, крик и гам. Все перекрёстки - это пересечения только ГЛАВНЫХ дорог, кто кого перегудит, тот и проедет, или по тротуару, а затем через двойную сплошную, а пешеход - он к стенке прижимается, там-то его мафия и поджидает в виде напёрсточников, карманников и бандитов. Но у нас-то в кулачке денежки на в музей и два билета на обратный поезд, поэтому идём себе дальше и на помойку смотрим. А помойка-то непростая, на неё и аристократы мусор выносят, поэтому среди распада и торжества энтропии попадаются великолепные порталы, барочные дворцы и готические соборы, местами, правда, заросшие травой и расписанные граффити.
Конечно, тёмные переулки, разбитые окна, везде сушится на верёвках бельё. Но мы-то добрались короткими перебежками, уворачиваясь от мотоциклистов, до музея. А там такая красота, там такие родники и истоки искусства...